Ледовитого океана.
Я отбросил мысль о своеобразной охоте на степную птицу и решил узнать, где же все-таки здесь, в степи, поблизости есть река или озеро. И какая там рыба. И как ловится. И нельзя ли присоединиться, чтобы попробовать или посмотреть.
Директор совхоза Степан Степанович, сорокалетний краснощекий здоровяк, когда задумывался, глядел в окно.
– Так-так-так, – глядел в окно Степан Степанович, мелко барабаня по канцелярскому, закапанному чернилами стеклу. –Так-так-так. Чей же может быть? Около восьмиквартирного, говорите? Сушится? Так-так-так. И большой?
– Пятьдесят метров, не меньше. Ячейка мелкая. Ни один пескарь не проскочит.
– Ну, так уж и пескарь. Пескарь, конечно, уйдет. Обсуждать не будем. Говорите, с этого конца дома? Ближе к конторе? Так-так-так. Считаю, что бредень Федора Коромысла. Кроме его, некому. Обсуждать не будем. Только вот не знаю, в какой он смене. Лида? Или нет, не надо. Я мальчишек пошлю.
Недалеко от директорского окна, на большой куче пыльного шлака, играли совхозские мальчишки.
Через четверть часа Федор Коромысло, приземистый русоволосый хохол с широким улыбчивым ртом, настороженно вошел в кабинет директора. Вероятно, его вызывали в кабинет директора впервые, и теперь он недоумевал, почему бы и за что. Ведь у каждого найдется какое-нибудь «за что», пока идешь по неожиданному, непонятному вызову.
– Так-так-так, Федор Коромысло. Из каких мест приехали на целину? Можете не отвечать, из-под Полтавы. Обсуждать не будем. Жена-дети здоровы?
Федор только молчал да мял кепку.
– Кто прицепщик?
– Иван Черных.
– Справляется?
– Хорошо.
– Это вы додумались водой из цистерны сусликов из нор вылавливать?
– Да что вы, Степан Степанович! Как раз в нашу бригаду воду везли, а по дороге и вылили в эти самые норки. А мы с Иваном Черных в тот день воду из радиаторов пили. Кипяток. Мазутом воняет. А что делать? Степь да степь кругом. Жажда.
– Жажда у вас была не от степи, а от субботы.
Федор покраснел и потупился.
– Ладно. Обсуждать не будем.