кармана я вытащил свою новую записную книжку и большим пальцем пробежался по страницам. Так быстро, чтобы он не успел ничего прочесть, но видел: там что-то написано.
- Это рабочие заметки, - сказал я. - Атмосферные зарисовки. Я пишу сократический симпозиум касательно до Порта Лос-Анджелеса со дней Испанской Конкисты.
- Ну-ка давай поглядим, - сказал дядя.
- Не выйдет. Только после публикации.
- После публикации! Какие планы!
Я снова спрятал записную книжку в карман. Она воняла крабами.
- Ну почему ты не можешь подтянуться и стать настоящим мужчиной? - сказал он. - Отец твой был бы там счастлив.
- Где - там? - осведомился я.
- Там, наверху, после смерти. Этого я ждал.
- Нет никакой жизни после смерти, - сказал я. - Небесная гипотеза - чистой воды пропаганда, формулируемая имущими для того, чтобы вводить в заблуждение неимущих. Я оспариваю бессмертие души. Это настойчивое заблуждение человечества, которому втирали очки. Я отрицаю в недвусмысленных терминах гипотезу Бога. Религия - опиум для народа. Церкви должны быть преобразованы в больницы и общественные заведения. Всем, что мы есть и чем только надеемся быть, мы обязаны дьяволу и его краденым яблокам. В Библии - 78 000 противоречий. И это - слово Бога? Нет! Я отрицаю Бога! Я развенчиваю его дикими и неумолимыми проклятьями! Я принимаю вселенную без Бога. Я - монист!
- Ты с ума сошел, - сказал он. - Ты маньяк.
- Вы меня не понимаете, - улыбнулся я. - Но это ничего. Я предвижу непониманье; нет, я взыскую жесточайших преследований на своем пути. Так что все в порядке.
Дядя выбил трубку и потряс пальцем у меня перед носом.
- Тебе вот что надо: хватит читать свои проклятые книжки, хватит воровать, становись мужчиной и найди себе работу.
Я резко растер сигарету в пепельнице.
- Книжки! - сказал я. - А что вы знаете о книгax? Вы! Игнорамус, Бубус Американус, осел, трусливая деревенщина, у которого смысла не больше, чем у хорька.
Он промолчал и снова набил трубку. Я не говорил ничего, поскольку наступила