о третьем января.
После их ухода Вульф вновь принялся расспрашивать миссис Моллой об ее друзьях. Потом она по телефону пригласила обе четы приехать к Вульфу в шесть часов вечера. Не знаю, чем она мотивировала свою просьбу,— не могла же она сказать, что Вульф хочет определить, кто из них отправил на тот свет ее супруга,— однако все четверо сразу же согласились. Правда, я еще раньше посоветовал ей сказать, что Вульф вместе с Фрайером пытаются найти какие-нибудь основания для ходатайства о пересмотре дела. Возможно, так она им и объяснила.
Как и следовало ожидать, Вульф выжал из нее буквально все, что она могла сообщить. Конечно, ей очень хотелось добиться оправдания Питера Хейса, но друзья есть друзья. Если вы не прочь выслушать мнение «влюбленного» — по словам Вульфа — и, следовательно, не беспристрастного человека, Сельма вела себя превосходно. Она придерживалась только фактов. Например, она вовсе не утверждала, что стараниями Фанни Ирвин и Пата Дигена лоб Тома Ирвина украсился роскошными рогами, а лишь сослалась на Риту Эркофф, по словам которой отношения между Фанни и Патом давно уже вышли за рамки чисто дружеских.
Судя по описанию, которым миссис Моллой снабдила Фреда Дэркина, тридцативосьмилетний Джером Эркофф был плотным высоким человеком с продолговатым серьез-
ным лицом, темно-голубыми глазами, длинным носом и большими ушами; он работал режиссером на телевидении и, видимо, преуспевал на этом поприще. Сельма познакомилась с ним через Риту — свою подругу по тем временам, когда обе были манекенщицами. Рита и Джером поженились примерно в то время, когда Сельма поступила в
агентство Моллоя.Джером Эркофф и Майкл Моллой познакомились через жен и относились друг к другу как обычные знакомые — без особой теплоты, но и без неприязни. Если между ними произошло нечто такое, что привело к убийству, Сельма об. этом не знала. Она не исключала, что у Моллоя и Риты могли быть амурные делишки и они так ловко их обделывали, что сама, она ничего не подозревала,