не могу. Я обязан его найти.
— И вы поручаете это мне?
— Вам, Гудвину и Пензеру.
— Но должен предупредить, что и времени, и денег на, это потребуется немало. Каковы бы ни были результаты, вам придется выплатить нам большой гонорар.
— Знаю. Лейтенант Мерфи предупредил меня,— впервые за все время визита Харолд стал похож на человека, который переживает крупные неприятности.— Но ведь я могу отказаться от ваших услуг в любое время?
— Разумеется.
— Вот и хорошо.— Харолд тяжело вздохнул.— Вам нужен задаток?
— Мне нужен аванс на расходы, но главное,— мне нужна вся информация, которой вы располагаете. Арчи, доставай-ка свой блокнот.
Блокнот уже лежал передо мной.Спустя час после того, как наш новый клиент покинул нас, а Вульф отправился к садовнику Теодору и своим орхидеям, я спрятал в сейф чек на три тысячи долларов, потом расшифровал и перепечатал сделанные в блокноте стенографические заметки. Получилось пять страничек, нашпигованных различными фактами, из которых действительный интерес представляли один-два, не больше. На левой ноге под коленом у Пола Харолда остался шрам от полученной в детстве раны (кстати, из-за этого его признали негодным к военной службе и вручили «белый билет»). Подобная особая примета могла бы помочь нам в розысках, если бы мы увидели Пола без брюк.
На последнем курсе университета Пол специализировался в социологии, хотя отец не мог поручиться, что это и в самом деле так. Года два он брал уроки на скрипке, но в конце концов плюнул на это дело и загнал инструмент за двадцать долларов, за что получил основательную головомойку. Несмотря на поврежденную ногу, он пытался играть
в футбол, но футболиста из него не получилось, как, впрочем, и бейсболиста. Другими видами спорта всерьез не занимался. Пил и курил в меру. Отцу неизвестно, увлекался ли его сын какими-нибудь азартными играми. Он всегда тратил больше денег, чем получал от родителей, однако не настолько, чтобы дать повод для опасений, и вообще вплоть до истории