сам.
Харолд достал из бокового кармана большой кожаный бумажник, порылся в нем, извлек газетную вырезку и, повернувшись к окну, вслух прочитал:
— «Пола Харолда, уехавшего из Омахи, штат Небраска, в сорок шестом году, ждут приятные новости, если он немедленно свяжется со своим отцом. Как теперь установлено, ранее была допущена ошибка.
Просьба ко всем, кто прочтет это объявление и кто знает, где Пол Харолд находится в настоящее время или находился на протяжении последних десяти лет, сообщить за соответствующее вознаграждение по адресу: «Нью-Йорк тайме», почтовый ящик Х904».
Это объявление я помещал тридцать раз в пяти нью-йоркских газетах,— добавил Харолд, пряча вырезку в бумажник, а бумажник в карман.— Пустая трата денег. Я не против трат, но попусту — увольте!
— Но так же попусту вы рискуете истратить деньги, заплатив гонорар мне, или мистеру Гудвину, или мистеру Пензеру,— хмуро заметил Вульф.— Полиция не смогла найти вашего сына, на объявления он не откликнулся, да и вообще они ничего не дали, а это может значить только одно: по приезде в Нью-Йорк ваш сын переменил фамилию. Скажите, он взял с собой какой-нибудь багаж, когда уезжал из Омахи?
— Да, одежду и еще кое-какие личные вещи. Все было уложено в два чемодана — большой и поменьше — и в дорожную сумку.
— Они были помечены его инициалами?
— Инициалами? — Харолд сдвинул брови, подумал и ответил:— Да, да. И на большом чемодане, и на маленьком — их подарила ему мать, моя жена. Почему вас это интересует?
— Только две буквы — «П» и «X»?
— Только начальные буквы имени и фамилии. А почему вы интересуетесь?
— Если он живет в Нью-Йорке под новым именем и фамилией, они, очевидно, тоже должны начинаться с «П» и «X», хотя вариантов тут десятки тысяч, так что найти его все равно очень трудно. Объявления ничего не дали, и это может значить, что он не хочет отзываться. Я бы рекомендовал вам оставить его в покое.
— Вы хотите сказать, прекратить розыск?
— Да.
— Не могу. Жена и дочери... Нет,