намеревался спросить у миссис Моллой: «Был ли Питер Хейс вашим любовником?», но должен был ограничиться вопросом: «В каких отношениях вы состояли с Питером Хейсом?»
Миссис Моллой ответила, что Питер Хейс ей очень нравился. По ее словам, она относилась к нему как к хорошему другу, была к нему привязана и полагает, что Хейс платил ей тем же, но это никак нельзя назвать супружеской изменой. За Моллоя она вышла около трех лет назад, но уже год спустя поняла, что допустила ошибку. Она тем более не могла простить себе этой ошибки, что до брака около года работала секретаршей Моллоя и хорошо знала, что он за человек.
В ходе судебного заседания выяснилось, что мистер Моллой необоснованно обвинял жену в неверности, бил, оскорблял в присутствии посторонних и отказался дать согласие на развод.
Миссис Моллой рассказала, что в последний раз она встретилась с Питером Хейсом на новогодней вечеринке, то есть за три дня до убийства, а затем увидела его только здесь, в зале суда. Правда, первого и второго января они разговаривали по телефону, но, видимо, по пустякам, ниче-
го из этих разговоров ей не запомнилось. Вечером третьего января, примерно в половине восьмого, ей позвонила приятельница, сказала, что у нее есть лишний билет на спектакль, и пригласила ее. Она согласилась пойти и вернулась домой около полуночи; в квартире она застала полицейских, от которых и узнала о случившемся.
— От допроса миссис Моллой я отказался,— заявил Фрайер и, когда мы с недоумением спросили почему, объяснил, что сделал это по просьбе Питера Хейса.
— Позвольте, позвольте! — прервал его Вульф.— Разве не обязанность адвоката самому определять стратегию и тактику защиты?
— В принципе — да, но иногда обстоятельства вынуждают нарушать этот принцип,— спокойно ответил Фрайер.— Я говорил вам, слишком уж трудный он человек... Миссис Моллой была последним свидетелем со стороны обвинения. Я выставил пять свидетелей, но ничего ценного они не сообщили. Хотите, я вкратце изложу суть их показаний?
—