бы вам не ответить на мои?
— Не могу, просто не знаю,— и он снова повернулся, чтобы уйти.
— Как же так? Вы защищаете человека, обвиняемого в предумышленном убийстве. Неужели вы не интересовались такими элементарными данными? — Адвокат начал молча спускаться с крыльца, и я крикнул ему вдогонку: — Скажите хотя бы, где живет его семья?
— У него нет семьи,— буркнул он, быстро уселся в такси и захлопнул дверцу.
Я вернулся в кабинет и по внутреннему телефону позвонил в оранжерею.
— Да? — послышался недовольный голос Вульфа: он терпеть не мог, когда его отвлекали от орхидей.
— Теперь мы будем работать не одни. К нам подключается некий Альберт Фрайер, адвокат. Он взял на себя защиту Питера Хейса, однако не знает, где родился его подзащитный, где рос, в каком университете учился. По его словам, у Хейса нет семьи. Кажется, мне придется съездить в суд, тем более, что такси за счет клиента. Сейчас же отправляюсь.
— Нет!
— То есть как нет?!
— Ну ладно. Скажи Фрицу.
Ну и лентяй же мой шеф! Всегда должен предупреждать Фрица я, будто он не может сделать этого сам. Я сходил на кухню, переговорил с Фрицем, потом вернулся в кабинет, убрал все со стола, закрыл сейф и переключил телефон в кухню. Фриц уже поджидал меня в вестибюле, чтобы закрыть за мной дверь на задвижку и цепочку.
С течением времени некоторые привычки настолько входят в плоть и кровь, что вы уже и сами не замечаете, что следуете им всегда и во всем. Несколько лет назад, когда мы занимались одним крупным делом, я выплел из дому, чтобы выполнить важное поручение, и не заметил, как за мной увязался «хвост». А потом выяснилось, что этот негодяй, ни на минуту не выпуская меня из виду, заполучил ценнейшую информацию. Он потратил на это какой-нибудь час, нам же пришлось затянуть расследование еще на целую неделю, а нашему клиенту раскошелиться еще на несколько тысяч долларов.
После этого урока я не выходил по делам из дому, не убедившись, что за мной никто не следит. В конце концов я стал автоматически