— Никогда и ни в чем вы еще мне не помогали,— отрезал Стеббинз,— так же как и ваш мистер Вульф. Но если он помещает в газетах большущее объявление и громогласно заявляет посаженному на скамью подсудимых убийце, что тот невиновен и что нужна его помощь для разоблачения подлинного преступника, тут уж, извините, наш пря-
мой долг выяснить, что за фортель задумал выкинуть Вульф. И мы выясним, будьте спокойны. Если Вульф не захочет дать объяснение по телефону, я сам немедленно приеду к вам, и тогда-то уж вы не отвертитесь.
— А знаете, я с удовольствием избавлю вас от этой поездки. Раз уж вы все равно мне не верите, позвоните лейтенанту Мерфи из Бюро розыска лиц, пропавших без вести. Он расскажет вам все.
— Это что еще за номер?
— Бог с вами, какой же тут номер? Посмею ли я шутить с представителем закона и власти! Позвоните Мерфи. Если его ответ не удовлетворит вас, приезжайте к нам на ленч. У нас сегодня будет дыня, пирог с почками, салат из листьев цикория с мартиникским соусом...
В трубке послышались гудки отбоя. Я повернулся к Вульфу и сказал, что был бы страшно доволен, если бы на том и кончилось вмешательство Стеббинза. Вульф сурово сдвинул брови, отыскивая в памяти какое-то слово для своего кроссворда, потом поднял голову.
— Арчи!
— Да, сэр!
— Процесс по делу Питера Хейса начался недели две назад?
— Правильно, сэр.
— В «Нью-Йорк таймс» должен быть снимок Хейса. Покажи его мне.
Я улыбнулся.
— Блестящая мысль! Я ведь тоже так подумал после звонка Лона. Правда, я видел снимки Хейса в «Газетт» и в «Дейли ньюс» и не нашел никакого сходства между Хейсом и Харолдом. Но давайте посмотрим еще раз, кашу маслом не испортишь.
Подшивать «Нью-Йорк таймс» — одна из шестнадцати тысяч моих обязанностей. Я подошел к ящику под книжными полками, где хранил подшивку, присел на корточки и через несколько минут в номере за 27 марта, на странице семнадцатой, нашел то, что искал. Взглянув на снимок