одна перемена к лучшему. Не так много времени прошло с тех пор, как она говорила, что хотела бы умереть.Через несколько минут она вернулась из спальни с чемоданом. Я взял его у нее из рук, и мы пошли.Чтобы сберечь время, я хотел объяснить ей по дороге программу действий, но после того как я назвал таксисту адрес — городской морг — и мы тронулись, она первая сказала, что хочет задать один вопрос. Наклонившись ко мне, она прошептала в самое ухо:
— Почему Питер пытался уйти с револьвером в кармане?
— Вы действительно не знаете почему? — в свою очередь спросил я.
— Нет... Откуда мне знать?
— Могли бы догадаться. Он считал, что на револьвере остались отпечатки ваших пальцев, и поэтому хотел выбросить его.
Она удивленно воззрилась на меня.
— Нет! Он не мог этого подумать!.. Не мог!
— Если не хотите, чтобы все слушали, говорите тише. Почему не мог? Вы же могли подумать, что он убийца! Теперь вы изменили свое мнение, но вас к этому принудили. Он же сидит за решеткой, в полной изоляции, и поэтому, наверное, продолжает считать,' что все останется, как раньше. Почему бы нет?
— Питер думает, что я убила Майкла?!
— Конечно. Ведь ему же известно, что он не убивал. Она схватила меня за руку.
— Мистер Гудвин, я хочу видеть его. Немедленно!
— Вы увидите его, но не там, куда мы едем, и не
сейчас. Ради бога, держите себя в руках! Вам предстоит важное дело. Успокойте нервы. Я хотел рассказать вам об этом потом, но вы сами спросили...
Мы приехали. Я велел шоферу подождать, оставил в машине чемодан, мы вышли и прошлись до угла и обратно. Я хотел увериться, что она поняла, как вести себя
в морге.Меня здесь знали; я хотел было пустить ее одну, но потом решил не рисковать. Я сказал дежурному сержанту по имени Донован, что моя приятельница хочет осмотреть труп женщины, убитой на причале. Он внимательно оглядел мою спутницу.
— Фамилия?
— Бросьте, Донован! Она гражданка Соединенных Штатов и аккуратная налогоплательщица.
— Таков порядок,